понедельник, 9 февраля 2015 г.

Новости литературы

Основные события со 2 по 8 февраля 2015 года: 
 
Что нового
 
Библиотека ИНИОН в Москве может обрушиться после пожара
 
Примерно в полночь 31 января пламя удалось локализовать, однако ещё несколько часов пожарные, прибывшие на место, продолжали проливку конструкций, а спасатели разбирали завалы на месте происшествия.
 
http://novostiliteratury.ru/2015/02/novosti/biblioteka-inion-v-moskve-mozhet-obrushitsya-posle-pozhara/
 
Роспечать составила литературную карту России
 
Эксперты Роспечати провели масштабное исследование, по результатам которого самым читаемым регионом признаны Москва и Подмосковье, а в числе отстающих значатся Северный Кавказ и Сибирь.
 
http://novostiliteratury.ru/2015/02/novosti/rospechat-sostavila-literaturnuyu-kartu-rossii/


 
«Ветры зимы» Мартина не выйдут в 2015 году
 
Вопреки ожиданиям фанатов и слухам, которые ходят в издательской среде, шестая книга «Песни льда и пламени» Джорджа Мартина не будет опубликована в этом году.
 
http://novostiliteratury.ru/2015/02/novosti/vetry-zimy-martina-ne-vyjdut-v-2015-godu/
 
Харпер Ли выпустит продолжение книги «Убить пересмешника»
 
Издание будет называться строкой из Библии: «Пойди, поставь сторожа». Уже известно, что новый роман выйдет 14 июля 2015 года и что в нем будет 304 страницы.
 
http://novostiliteratury.ru/2015/02/novosti/xarper-li-vypustit-prodolzhenie-knigi-ubit-peresmeshnika/
 
В Британии выпустят неавторизованную биографию принца Чарльза
 
Книга ещё до выхода стала весьма обсуждаемой, так как в ней биограф проливает свет на некоторые аспекты взаимоотношений Чарльза и Дианы, а также рассуждает о том, каким королем будет принц.
 
http://novostiliteratury.ru/2015/02/novosti/v-britanii-vypustyat-neavtorizovannuyu-biografiyu-princa-charlza/
 
Опубликован оригинальный набросок сюжета «Песни льда и пламени»
 
Отмечается, что сюжет претерпел существенные изменения, однако достаточно много фактов из первоначально описанных Мартином вошло и в книги, и в сериал.
 
http://novostiliteratury.ru/2015/02/novosti/opublikovan-originalnyj-nabrosok-syuzheta-pesni-lda-i-plameni/
 
Названы пять самых читающих стран
 
По оценкам Международной ассоциации издателей, самой читающей страной мира является Великобритания. В 2014 году здесь было выпущено более 184 000 наименований книг — это 2870 наименований на каждый миллион жителей страны.
 
http://novostiliteratury.ru/2015/02/novosti/nazvany-pyat-samyx-chitayushhix-stran/
 
Эти и другие новости можно прочитать в разделе http://novostiliteratury.ru/category/novosti/
 
Анонсы книг
 
Нил Синклер «Папа-спецназ. Миссия выполнима»
 
Краткий курс молодого отца, написанный бывшим британским спецназовцем Нилом Cинклером, The Daily Mail называет настольной книгой Уильяма, принца Уэльского.
 
http://novostiliteratury.ru/2015/02/anonsy-knig/nil-sinkler-papa-specnaz-missiya-vypolnima/
 
Анна Сергеева-Клятис «Пастернак в жизни»
 
Отличие книги «Пастернак в жизни» от других биографий великого поэта — в том, что это попытка взглянуть на него беспристрастным взглядом, показать Пастернака таким, каким его видели друзья и родные, завсегдатаи дома и недоброжелатели.
 
http://novostiliteratury.ru/2015/02/anonsy-knig/anna-sergeeva-klyatis-pasternak-v-zhizni/
 
Эти и другие АНОНСЫ читайте на сайте: 
http://novostiliteratury.ru/category/anonsy-knig/
 
Экранизации
 
Джиллиан Андерсон приехала на съемки «Войны и мира» и посетила презентацию книги Духовны
 
Звезда прибыла в Пулково без сопровождения и охраны, сделала несколько снимков с фанатами и отправилась на презентацию книги «Святая корова: Современная молочная сказка» Дэвида Духовны, своего партнера по съемкам в сериале о пришельцах.
 
http://novostiliteratury.ru/2015/02/ekranizacii-2/dzhillian-anderson-priexala-na-semki-vojny-i-mira-i-posetila-prezentaciyu-knigi-duxovny/
 
«Потерянные земли» Джорджа Мартина экранизируют
 
Съемки начнутся в Германии в конце 2015 года. По всей вероятности, главную роль в новом фэнтези исполнит известная голливудская актриса Мила Йовович.
 
http://novostiliteratury.ru/2015/02/ekranizacii-2/poteryannye-zemli-dzhordzha-martina-ekraniziruyut/
 
Фанаты «Сумерек» написали сценарии приквелов истории
 
Шесть лучших работ были отобраны лично Стефани Майер, автором «Сумерек». На их основе студия Lionsgate выпустит короткометражные фильмы.
 
http://novostiliteratury.ru/2015/02/konkursy/fanaty-sumerek-napisali-scenarii-prikvelov-istorii
 
Иэн Маккелен сыграет 93-летнего Холмса
 
Актер Иэн Маккеллен, известный зрителям по роли волшебника Гендальфа в экранизациях произведений Джона Рональда Руэла Толкиена, выложил в своем Twitter ссылку на фрагмент фильма «Мистер Холмс».
 
http://novostiliteratury.ru/2015/02/ekranizacii-2/ien-makkelen-sygraet-93-letnego-xolmsa/
 
Бонус читателю! 
 
10 лучших книг о психиатрах и их пациентах
 
Люди с психологическими и психиатрическими отклонениями – одни из самых интересных литературных персонажей. Они мыслят не так, как мы, а значит, помогают увидеть привычные вещи с неожиданной стороны. В сегодняшней подборке – романы о врачах-психиатрах и их необычных пациентах.
 
Арнхильд Лаувенг «Завтра я всегда бывала львом»
 
В 17-летнем возрасте у Арнхильд Лаувенг, родившейся, к слову, в 1972 году, была обнаружена шизофрения. Так она впервые попала в психиатрическую клинику, а в последний раз была госпитализирована в 26 лет. Сегодня Лаувенг – успешный клинический психолог, кандидат психологических наук. Одержав победу над шизофренией, пройдя сквозь череду добровольных и принудительных госпитализаций, автор, как никто другой, знает, что такое голоса в голове и галлюцинации, как страшно, когда тебя преследует армия крыс, каковы логика и цель ошибочных восприятий действительности. О переживаниях, поддержке близких и борьбе с шизофренией она рассказывает в этой книге.
 
Ирвин Ялом «Когда Ницше плакал»
 
Перу Ирвина Ялома принадлежит несколько бестселлеров, которые объединяют мощная психологическая платформа и неожиданные образы. В центре этой книги – также незаурядный пациент и терзаемый мучениями гениальный врач. Они заключают тайный договор, порождающий незабываемую сагу отношений, которые как будто имели место между Ницше, величайшим философом Европы, и Брейером, одним из отцов-основателей психоанализа. В романе вы также встретитесь и с молодым интерном Зигмундом Фрейдом, и с Лу Саломе, и с Анной О., и с другими известными персонажами.
 
Томас Харрис «Молчание ягнят»
 
Мир сошел с ума или безумцы – все мы? Ганнибал Лектер – блестящий психиатр, однако обезопасить мир от гения можно, только закрыв врача-психопата и каннибала в камере-одиночке за стальной дверью. Курсант академии ФБР Кларисса Стерлинг отправляется к нему, чтобы получить помощь в поимке опасного убийцы Буффало Билла. Но с чего бы помогать ей гурману-людоеду, который осужден по всей строгости закона и уже никогда не покинет стен тюрьмы строгого режима?
 
Марк Фишер «Психиатр»
 
Марк-Андре Пуассон, один из самых успешных североамериканских романистов, опубликовал эту книгу под псевдонимом Марк Фишер. Повествование кажется неправдоподобным, а местами – откровенно пародийным, успешно балансируя на грани между детективом и психологическим романом. В одно мгновение жизнь преуспевающего психиатра переворачивается с ног на голову: полиция арестовывает его, обвиняя в изнасиловании пациентки. И беда в том, что врач и сам понятия не имеет, как провел последние 24 часа своей жизни.
 
Фрэнсис Скотт Фицджеральд «Ночь нежна»
 
Глубокий и тонкий психологический роман, ставший классикой мировой литературы. Сам Фрэнсис Скотт Фицджеральд именно его, а не «Великого Гэтсби», считал самым любимым своим произведением. Внешне роскошную жизнь с женой Зельдой писатель переосмыслил в этой книге. Боль и страдания, которые испытывал сам, Фицджеральд перенес в историю моральной деградации врача-психиатра, супруга которого неизлечимо больна. Однако «Ночь нежна» - книга не о смерти и болезни – это роман о любви и преодолении, о высоких чувствах и светлых поступках.
 
Жан-Кристоф Гранже «Пассажир»
 
Однажды Матиас Фрейер встречается с пациентом, у которого налицо все признаки амнезии, и приходит к неожиданному открытию: он также страдает синдромом «пассажира без багажа». Теряя память раз за разом, Матиас создает себе новую личность из осколков прошлого, но обретение собственного «я» возможно лишь после прохождения всех прошлых ипостасей. Кем же населен лабиринт, в котором оказывается Фрейер? Почему полиция убеждена, что именно он – серийный убийца и главный подозреваемый в громком деле?
 
Максим Малявин «Записки психиатра, или Всем галоперидолу за счет заведения»
 
Книга популярного блогера «Живого журнала» стала бестселлером – в ней автор просто и с доброй долей сарказма описывает клинические случаи, с которыми каждый день приходится сталкиваться спецбригадам. Оказывается, смертоносные лучи, которые соседи пускают через розетки, вторжение посланников соседней галактики через балкон многоэтажки, измена жены с инопланетянами – не выдумки писателей, а плоды больного воображения потенциальных или постоянных «клиентов» психбольницы. О людях, которые живут в иной реальности, узнаете из этой книги.
 
Джон Катценбах «Аналитик»
 
Ричард Старкс – законопослушный успешный психотерапевт, который на свое 53-летие получает письмо, исполненное ненависти. Автор анонимки предлагает врачу сыграть с ним в игру, а точнее, ставит психотерапевта перед фактом, что участия в этой игре Старксу не избежать. Основное условие игры – проигравший не доживет до своего следующего дня рождения. Скорее всего, психотерапевт выиграть не сможет, но вы даже не представляете, на что бывают способны люди, стремящиеся спасти собственную жизнь и жизни своих близких…
 
Люк Райнхарт «Дайсмен, или Человек Жребия»
 
Это не психологический роман – напротив, это отличная пародия на психоанализ! Насмешливое, увлекательное и шокирующее повествование от настоящего диверсанта в тылу культуры США. Главный герой романа – Люк Райнхарт, психиатр и психоаналитик. С женой и двумя детьми он живет на Манхеттене и страдает от неразрешимых проблем, связанных с конфликтом восточной и западной философий. Но однажды ему под руку попадается костяной кубик, и Люк понимает, что жребий – единственный путь спасения души. Это открытие служит толчком для создания новой религии, которую Райнхарт намерен распространить по всему миру.
 
Борис Минаев «Психолог, или ошибка доктора Левина»
 
Лева, герой сборников рассказов Минаева «Гений дзюдо» и «Детство Лёвы», в этом романе предстает перед нами взрослым – 45-летним психологом, у которого есть частная детская практика. Лев Левин помогает детям и их родителям; но так кажется лишь на первый взгляд, ведь на самом деле врач – очень одинокий человек, смысл существования которого – копание в чужих судьбах.
 
Литература в Сети. Лучшее за неделю
 
«Хипстерский 1984», олдскульный детектив с трупом и манифест матроса Керуака
Читаем в феврале с Натальей Кочетковой
 
Недоантиутопия про социальные сети Дэйва Эггерса, нетипичная милая безделка Стивена Кинга, детектив нобелевского лауреата Патрика Модиано, после которого написание детективных романов теряет смысл, и литературный дебют молодого Керуака — февральский выбор литературного обозревателя «Ленты.ру».
 
Дэйв Эггерс «Сфера» (изд-во «Фантом Пресс»)
 
«Я хочу, чтоб меня видели. Я хочу доказательств того, что существую», — говорит один из героев романа американца Дэйва Эггерса и находит подтверждение собственной экзистенции в «Сфере». «Сфера» — могущественная система наблюдения всех за всеми. Это сверхмощный поисковик, база данных, социальная сеть, платежная система и система видеонаблюдения. «Сфера» победила мошенничество и троллинг в сети, запретив анонимные аккаунты (но и на порносайт больше не сходишь). Она борется с преступностью в офлайне, установив повсюду крохотные видеокамеры. Человек на виду, ведет себя не так, как тот, которого никто не видит. Кражи, должностные нарушения, убийства и похищения детей остались в прошлом. Мир стал честным, прозрачным и безопасным.
 
А еще «Сфера» — очень привлекательное место работы. После унылого цементного офиса коммунальных служб в родном городке с придурковатым начальником, чей юмор устарел лет на 20, героиня романа Мэй Холланд оказывается в раю, создатели которого предупредили все желания и надобности сотрудников. В «Сфере» девушку окружают такие же красивые и молодые, как она сама, и каждый готов предложить дружбу и помощь.
Первый тревожный звонок в голове у читателя звонит, когда героине говорят, что активное наполнение сразу нескольких социальных сетей, а также участие в большом количестве ивентов — не возможность, а необходимость. Это повышает рейтинг сотрудника. В «Сфере» вообще все всем выставляют оценки эффективности по 100-балльной шкале, даже за секс (тут льстят безбожно). Далее будет еще несколько ситуаций некрасивых и парочка трагических. К финалу автор доведет идею «прозрачности» до абсурда и станет окончательно понятно, что благие намерения известно куда повернули.
 
Роман «Сфера» уже назвали «хипстерским 1984», хотя в равной степени он в родстве с замятинским «Мы» и еще больше с «дивным новым миром» Хаксли. Но если антиутопии классиков по прочтении не оставляют никаких сомнений в том, что мир героев ужасен, то в романе «Сфера» весы все же колеблются. Потому что неприкосновенность частной жизни — отличная штука, но похищение детей — тоже сильный аргумент в пользу «прозрачности», на который сложно с ходу подыскать весомые возражения.
 
Стивен Кинг «Парень из Колорадо» (изд-во АСТ)
 
Когда год назад Стивен Кинг выпустил роман «Мистер Мерседес» об убийце на ворованной машине, который врезается в очередь безработных, все стали говорить, что книга написана в несколько непривычном для короля ужасов жанре детектива. Кстати, это первая часть трилогии — вторая обещана в начале этого лета. Жанр, может, и непривычный, но как-то так выходит, что Кинг время от времени позволяет себе отвлечься от воскресших котиков и прочей мистики и пишет книги, в которых все подчеркнуто реалистично. Такой вот олдскульный детектив с трупом (или несколькими) и частным сыщиком (инспектором полиции или журналистом), ведущим неторопливое расследование с применением методов дедукции, вообще, похоже, идея, которая мэтра не отпускает. Достаточно вспомнить его рассказ «Дело доктора Ватсона».
 
Небольшая книжечка «Парень из Колорадо», написанная в 2005 году, когда Кинг закончил седьмую часть «Темной башни» и еще не знал, что приступит к восьмой, очень похожа на такую вот гимнастику для ума. Это медленный детектив с характерными персонажами, который в финале оказывается постомодернистской игрушкой. Расследованием занимаются два журналиста. Точнее, они когда-то копали это дело, а теперь рассказывают о нем стажерке, которую собираются принять в штат. Книжка так коротка, ясна и прекрасна в своей простоте, что сказать о ней, не заслужив упрек в спойлерстве, почти нечего. Весной 1980 года на пляже одного из островов в штате Мэн подростки находят труп мужчины, прислоненный к мусорному баку. Экспертиза определяет, что он подавился куском сэндвича. Спустя полтора года удается установить, как его звали и откуда он. На этом список ответов заканчивается, а вопросов — только растет. Что очень воодушевило канал Syfy Universal, снявший уже пять сезонов телевизионного сериала по мотивам «Парня из Колорадо».
 
 
Патрик Модиано «Улица темных лавок» (изд-во «Азбука»)
 
Можно азартно спорить, какая литературная премия и как именно влияет на литературный процесс, но то, что для российских издателей наипервейшей является Нобелевская, сомневаться не приходится. Благодаря Нобелевской премии русскоязычный читатель узнал, что есть такой китайский писатель Мо Янь — всего за год вышло сразу несколько его романов. По той же причине один за другим выходят сборники «канадского Чехова» Элис Манро. С осени прошлого года настала пора читать и перечитывать живого французского классика Патрика Модиано. За отчетный период перевели заново и переиздали уже несколько его книг, одна из которых — детектив «Улица темных лавок».
 
Роман написан в 1978 году 33-летним Модиано, принес ему Гонкуровскую премию, вошел во все учебники как пример литературы постмодернизма, использующей «низкий» жанр (детектив) для «высоких» целей (осознание себя). На русский переведен в конце 1980-х и, как выяснилось, ни капли не устарел.
 
Герой во время фашистской оккупации Франции потерял память, с тех пор работал в частном сыскном агентстве под вымышленным именем. Когда послевоенные страсти улеглись, он предпринимает попытку отыскать себя: понять, кем он был, откуда родом, как его настоящее имя. И шаг за шагом распутывает этот клубок. Но если героям «Сферы» для подтверждения собственного существования нужно, чтобы кто-то знал о том, что они выпили утренний кофе, если Стивен Кинг в порядке разминки пишет детектив, в котором процесс важнее результата, то Патрик Модиано почти 40 лет назад объяснил, что процесс так же не имеет смысла, как результат. А многочисленные свидетели и свидетельства чьего-то присутствия на земле — не более чем кривые отражения, которым не стоит верить.
 
Джек Керуак «Море — мой брат. Одинокий странник» (изд-во «Азбука»)
 
Несмотря на ровную популярность произведений «битников» у российского (обычно юного) читателя и непоколебимый статус «культового» романа «В дороге», оставшиеся тексты Джека Керуака переводить на русский не спешили. Подвижки случились три года назад, когда к 90-летию со дня рождения Керуака в России выпустили его автобиографический роман о детстве «Доктор Сакс», написанный, по признанию автора, в туалете (другого тихого места в квартире не нашлось) у Берроуза, подсадившего Керуака на героин. Все внелитературные обстоятельства по тексту отлично прослеживаются.
 
Но вот юбилей позади, а все главное, оказалось, впереди: в феврале планируется выход сразу двух сборников произведений Керуака, в которые войдут изданные впервые на русском романы «Море — мой брат», «Одинокий странник» и «Тристесса», а также новый перевод «Сатори в Париже».
 
Если «Одинокий странник», «Сатори в Париже» и «Тристесса» — разнообразные путевые заметки, очень похожие на того Керуака, которого все читали: поток сознания, экстатическое письмо и прочий «джаз пишущей машинки», за который злой Трумен Капоте дразнил Керуака «машинистом», то «Море — мой брат» требует отдельного разговора.
 
Во-первых, это литературный дебют 21-летнего матроса, недавно спустившегося на берег. Во-вторых, Керуак им не то что не гордился, но считал роман слабым, от всех прятал и говорил, что потерял (впрочем, не уничтожил). И который, как водится, нашли наследники и, несмотря на последнюю авторскую волю, сочли рукопись достойной публикации. А в-третьих, хотя с литературной точки зрения он и правда не великий, зато очень показательный. Сюжет прост: один из героев, сначала вроде как второстепенный, но потом оказывается главным, старший преподаватель Колумбийского университета, коротышка, интеллектуал, сочувствующий левым, в баре знакомится с матросом, решает изменить свою жизнь и уйти в море. Что и делает. Собственно, все. А еще в книге очень много диалогов, которые по сути монологи, а те, в свою очередь, программные манифесты. И все они про одно: про то, что жизнь познается не из книг и не из лекций в университетской аудитории, а «в дороге». Ну, или плавании.
 
Наталья Кочеткова, Lenta.ru
Литература как варенье
Открытие Года литературы в МХТ имени А.П.Чехова Открытие Года литературы в МХТ имени А.П.Чехова
 
В МХТ Чехова был официально открыт Год литературы. Открытие не дало сенсаций: новый сверхсоюз писателей не организован (не заявлено о его создании), ясные цели не указаны (только сверхзадача), Прилепин (или кто-либо иной) главным писателем не назначен (официально). Тем не менее, некая значимость подтверждена. Надо выяснить: значимость — чего именно?
 
Была названа цифра: на проведение Года литературы выделено 300 млн руб., это в десять раз меньше, чем в 2014-м на Год культуры . Что там было с Годом культуры — уже и не вспомнить, но там было 3 млрд руб. То есть, и с Годом культуры не все понятно, про что он был, а тут в 10 раз меньше, что как-то уже и вовсе локально (примерно 2 рубля на единицу населения). А вдобавок еще и антикризисные меры (накануне) с урезанием бюджетов министерств.
 
Некоторый список мероприятий был представлен еще в начале года: выставки, ярмарки, фестивали. Более 100 штук. Ну а теперь вот антикризисная программа... Но это не беда (по словам лиц, имеющим к этому отношение). Вот директор Государственного литературного музея Дмитрий Бак "Я думаю, основные мероприятия Года литературы пройдут по задуманной схеме — на заседаниях оргкомитета решено сделать акцент не на роскоши, а на содержании мероприятий", — рассказал он «Газете.Ru»".
 
К содержанию следует пробиваться через идею. Идея появилась осенью 2013-го — во время Российского литературного собрания В.Путин сказал, что вслед за Годом культуры (им был 2014-й) нужно провести и Год литературы. Затем, 13 июня 2014 года, на церемонии вручения Госпремий в День России В.Путин сообщил, что подписал Указ "О проведении в Российской Федерации Года литературы".
 
Полный текст Указа не слишком много что сообщал:
 
"В целях привлечения внимания общества к литературе и чтению постановляю:
1. Провести в 2015 году в Российской Федерации Год литературы.
2. Правительству Российской Федерации:
а) образовать организационный комитет по проведению в Российской Федерации Года литературы и утвердить его состав;
б) обеспечить разработку и утверждение плана основных мероприятий по проведению в Российской Федерации Года литературы.
3. Рекомендовать органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации осуществлять необходимые мероприятия в рамках проводимого в Российской Федерации Года литературы".
 
 Идея, конечно, трактовалась, но все как-то по-разному:
 
По мнению министра культуры Владимира Мединского, "Год литературы дает нам возможность задуматься о том, как вернуть интерес к чтению". Решению этой задачи должно служить повышение авторитета писательского труда и обновление школьной программы по литературе.
 
Спикер Госдумы, председатель оргкомитета по проведению мероприятий Года литературы Сергей Нарышкин отметил, что среди задач - "прежде всего, поддержка литераторов и продвижение русского языка". "Большое значение будет уделено защите позиций русского языка в глобальном мире", - отмечает он.
 
Руководитель Роспечати Михаил Сеславинский считает, что одним из центральных событий Года литературы может стать Книжная ярмарка на Красной площади в июне, на которой будут представлены регионы РФ. Сеславинский пояснил, что это должно быть открытое мероприятие без билетов или пропусков. Там будут шатры с дискуссионными площадками, места для презентаций - это будет "энергетика для привлечения внимания к книге".
 
Ведь сильный же разброд во мнениях? Мало того, на открытии В.Путин читает довольно длинную речь, сообщая, что "ярких просветительских, творческих акций в программе Года запланировано много, но их главная цель, цель самого проведения Года литературы, напомнить об исключительной ее, литературы, значимости и ее особой миссии"
 
А его личный историограф А.Колесников пребывает в явном скептицизме и выносит из речи Президента совсем другой момент :
 
"Владимир Путин говорил о литературе как о миссии и о ненормативной лексике в ней как о том, чего нельзя исключить:
— Правда, говорят, что для того, чтобы добавить выразительности, нужно еще использовать и неформальную лексику. Толстому не нужно было добавлять лексику такую,— пожал он плечами.— Чехову — тоже не нужно, Бунину не нужно было. Но вам видней, литераторам. Может быть, чтобы вам быть ближе к народу, и можно допустить, только, по-моему, не в рамках закона, не надо в закон вписывать".
 
В целом же у Колесникова начиналось так: "Год литературы в России открывали в МХТ имени Чехова. Это было в целом логично: в конце концов кто, если не Чехов, один из тех, кто до сих пор непосредственно отвечает за нее. Не вызывало вопросов и то, что на втором этаже театра гостей встречали глава Роспечати Михаил Сеславинский и его заместитель по современной русской литературе Владимир Григорьев. В конце концов именно они всех этих людей сюда и пригласили.
Здесь были и Захар Прилепин, которому было предназначено в этот вечер сидеть рядом с Владимиром Путиным, и многие другие".
 
А закончилось этак: "Не знаю, состоится ли год литературы. Но вечер литературы состоялся." Последнее – имелось в виду, что после окончания официальной части актеры со сцены с выражением читали стихи различных авторов. Ну, вечер - тоже дело. Но тут и такой вопрос: а что такое литература в понимании организаторов данного дела? Что она такое и где форматно находится внутри государства? Какая именно она у него внутри?
 
Похоже, что поддерживаться будет не какая-то конкретная литература, а литература вообще. Никаких идеологических (кроме сообщений о миссии и пользы чтения) заявлений не прозвучало. Ну а фраза "Язык, история, культура, духовные ценности и национальные традиции — это основа основ" повторяется давно и, не имея прямых последствий, давно уже чисто виньетка.
 
Но вот, скажем, не заходила речь о том, что следует усилить патриотическое содержание дамских, например, романов. То есть, к рыночной литературе все это вообще не относилось – логично, чего ее поддерживать (хотя, собственно, ее читают - что как бы решает тему "вернуть интерес к книге", которая волнует В.Мединского). Понятно, речи и быть не могло о литературе небольших, не массовых издательств – это просто из другой жизни.
 
Но вот же и "толстые литературные" тоже тут не играют – учитывая, что незадолго перед этим, "В 2015 году, объявленном в России годом литературы, "толстые" литературные журналы лишились основы своего существования – денег на подписку для провинциальных библиотек." Что ли идея состоит в том, что теперь все будут читать журналы в электронном виде. Но после того как библиотекам не дали денег на покупку периодики, тиражи всех журналов упали вдвое и скоро бумажные версии будут просто ликвидированы. А тогда поплывут и редакции — не так они устроены, чтобы делать цифру.
 
Тут можно было бы предположить, что литературой считается то, что отвечает Миссии – нечто с государственно-почвенническим уклоном. Но нет, в печали и "Литературная газета": "Чего вы ждёте от Года литературы?":
"Этот вопрос мы задали прозаикам, поэтам, издателям, редакторам. Нельзя сказать, чтобы ответы нас обрадовали, однако они свидетельствуют о серьёзной озабоченности писательского сообщества, полагающего, что пафосное празднование Года литературы вряд ли что-то изменит".
 
Но вот в чем ясность – с наследием в материальном виде, имея в виду недвижимость, то есть - музеи. Тут сначала немного в сторону: "В медиацентре "Российской газеты" состоялась презентация портала Года литературы в России-2015. С этой минуты все желающие могут найти все самое интересное - книжно-литературные новости, репортажи из усадеб писателей, интервью с финалистами литературных премий и многое другое - по адресу godliteratury.ru".
 
Если посмотреть эту презентацию от РГ, то видно, что там все в основном вокруг нетленки и исторических героев. Описывается очень трогательно:
"Обозреватель "РГ" Дмитрий Шеваров представил свою рубрику на портале - "Строки, рожденные в этот день". Здесь он ежедневно будет публиковать стихотворения известных поэтов, созданные в этот конкретный день в разные годы. И прочитал стихи Петра Вяземского, написанные 26 февраля (по новому стилю) два столетия назад: "Ночью выпал снег…".
Что по этому поводу могли бы заметить Пушкин, Гоголь и Ахматова, чьи профили - на эмблеме ГЛ? Что бы они написали в своем Твиттере? Об этом тоже - на новом портале. Дмитрий Бак даже рубрику специальную для классиков-блогеров предложил: "Блоговещенск"...
 
Ну а шеф-редактор портала Года литературы Михаил Визель сказал и так: "Вместе с читателем мы отправимся - для кого-то, может быть, впервые - по литературным местам России. И можете не сомневаться: нас ждут великие открытия!"
 
Так что тут еще и региональный аспект, составной часть которого будет все те же литмузеи. Тот же Д.Бак сообщал Газете.ру, что его "Гослитмузей попробует во время проведения года выстроить сетевое взаимодействие литературных музеев страны. В России их несколько сотен, от очень крупных (например, Ясная Поляна или Музей Пушкина) до сравнительно небольших муниципальных".
 
Иными словами, литература консолидируется и трактуется как наследие (да, особенно — в материальном виде). Вечная ценность, источник неисчерпаемых духовно-исторических ресурсов. Тут, конечно же, литературы выходит напрямую к потребителю. Вот и в РГ: "Готовить "Литературное варенье" - такое предложение поступило от Светланы Колесниковой из регионального представительства "РГ" в Воронеже. Варенье будет заготавливаться в домах-усадьбах писателей и поэтов по сохранившимся рецептам их владельцев. А что с этим вареньем будет дальше - расскажем на портале".
 
То есть, вот она — литература и ее миссия (язык, история, культура, духовные ценности и национальные традиции— как основа основ), это вот все оно.
 
Егор Боратов, Полит.ру
На чьей улице праздник в Год литературы?
Люди пишущие, издающие и читающие высказались о том, чего ждут и на что надеются в этот «именинный» год.
 
Начавшийся Год литературы заставил тюменских писателей и сочувствующих большой региональной литературе встрепенуться. На открывшейся 4 февраля выставке книг тюменских авторов люди пишущие, издающие и читающие высказались о том, чего ждут и на что надеются в этот «именинный» год.
 
На вопрос, на чьей улице праздник в Год литературы, собравшиеся отвечали прагматично: конечно на писательской, но только в том смысле, что работать придется больше и куда более ответственно. Не зря спикер Тюменской областной думы Сергей Корепанов в самом начале, поздравляя всех с таким неординарным и довольно редким событием, как книжная выставка, сказал, что власть в первую очередь заинтересована в литературе — в том, чтобы «объективно освещалась история, чтобы крепли наши семьи, чтобы продолжались традиции нашего общества».
 
«Пиши, пиши, писатель, пока хватает сил…», – процитировал депутат, писатель Сергей Козлов, заметивший, что объявление Года литературы, собственно, только расставляет акценты на том, что, по мнению власти, требует внимания. «Что, если Год культуры кончился, значит, культура кончилась? Или она до этого не начиналась? – заметил он, иллюстрируя значения «именных» лет. – Я всегда говорил: великая русская литература никуда не делась – она есть сейчас, она была в 90-е смутные годы. Другой вопрос, что ее не видели, не хотели видеть. Ее затмевали малиновые пиджаки».
 
Примерно в той же степени утилитарно оценил возможности объявленного Года литературы депутат, Герой России и, как оказалось, поэт Владимир Шарпатов, заявивший, что только литература может спасти от «наступления на наш язык», от засилья иностранных слов. «Многие из моего поколения не могут принять того, что русские слова, несмотря на то, что язык наш очень богатый, начинают заменяться иностранными, – пояснил он, добавив довольно резко, – я вот лично не могу отличить, чем «креатив» отличается от «кретинизма».
 
Готовность выполнять поставленные задачи обозначил писатель Аркадий Захаров, заявивший, что сам он старается писать только о земляках и только на фактическом материале. «Мы будем писать о Тюменской области, будем ее прославлять, как и героев труда — а не людей в красных пиджаках", – писатель был более чем конкретным. – У нас есть одна девушка, которую мы недавно приняли в союз писателей, она по профессии мастер-строитель, живет на селе, пишет замечательные литературные произведения. Вот такая литература нам нужна. И мы будем стараться и дальше этим заниматься».
 
Кстати, образ малиновых пиджаков крепко врезался в память и Захарову, который заметил в разговоре: «Знаете, я почитал многих наших авторов, моих современников. Оказывается, о красных пиджаках не пишет почти никто. И очень много пишут о наших сельских тружениках».
 
Но амбициознее всех оказался мастер броских образов, журналист и писатель Анатолий Омельчук. «Когда писатели услышали, что объявляется Год литературы, то приняли это на свой счет и считают, что это праздник на нашей, писательской, улице. Но, на мой взгляд, все-таки праздник должен быть на улице читателя, – заявил он. – А задача пишущих — классиков и модернистов, выдающихся и просто талантливых — написать в этом году нетленные, неотвратимые, гениальные вещи, чтобы у отечественного читателя не оставалось выбора, как только прочесть их».
 
А писатель Леонид Иванов, в свою очередь, поставил задачу не столько для собратьев по перу, сколько для власти – поддержать тех, кто не получает денег за свой писательский труд, который «не то что сродни труду рабов, он еще хуже, потому что рабы получают еду для того, чтобы они могли плодотворно работать дальше, а писатель не получает за свой труд вообще ничего!» Он выразил надежду, что Год литературы это положение сможет изменить, по крайней мере гонорары будут выплачиваться за те книги, которые нужны сегодня обществу.
 
По его мнению, это должны быть книги патриотического и духовно-нравственного направления. «Я не раз, в том числе от депутатов, слышал, что нужна государственная поддержка литературы. Надеюсь, что эту государственную поддержку благодаря нашей настойчивости и вашей помощи наша страна в Год литературы получит», – высказал пожелание Леонид Кириллович.
 
Как ни странно, объявление Года литературы стало поводом для того, чтобы вспомнить старые и новые «обиды». Самым откровенным оказался Анатолий Омельчук который вспомнил, как, приехав в Тюмень 25 лет назад, услышал от местных интеллектуалов нелицеприятные характеристики города – «интеллектуальная яма». И это в самом щадящем варианте.
 
Казалось бы, с тех пор вопрос закрыт. Но буквально на днях Анатолий Константинович увидел в одном из тюменских журналов высказывание уважаемого, по его словам, человека, которого он не захотел назвать, уроженца здешних мест, о том, что Тюмень — город «художественно дремучих граждан». Увидел и запомнил.
 
«Не только он один считает так. По-прежнему хорошим тоном у эстетов, у интеллигентов считается не видеть тех выдающихся перемен, которые произошли в культурном плане в Тюмени, – считает Омельчук. – Конечно, пределов совершенству нет, но все-таки… И это такое внутреннее предательство: если ты сам делал, что-то тебе не удалось, можно себе претензии предъявлять, но назвать так весь тюменский народ… Это мы с вами, я принял это на свой счет, я тоже из художественно дремучих граждан».
 
Ответом на обидные слова, по мнению Омельчука, должна стать своеобразная внутренняя ревизия — тюменские писатели и вообще люди творческие должны узнать себе цену и работать над тем, чтобы как минимум ей соответствовать.
 
А Владимир Кузнецов напомнил об обидных дискуссиях, ставящих фундаментальный вопрос: а есть ли тюменская литература вообще? В тот день для присутствующих это был не «вопрос веры». Десятки томов неопровержимо заполняли витрины зала. От этого вещественного доказательства деваться было некуда.
 
Татьяна Панкина, Вслух.ру
 

Комментариев нет:

Отправить комментарий